«Времена президентов для бедных давно ушли, иначе бы Францией руководила бы какая-нибудь Жанна д’Арк или, что ещё хуже, Мари Ле Пен». Откровенное интервью президента Франции из Ростова-на-Дону

Политика Статьи

Мы не планировали ни этого интервью, ни вообще поездку в Ростов-на-Дону, ставший родным для очередного президента европейского государства. Если о пребывании здесь бывшего украинского лидера Виктора Януковича стали все забывать, включая его самого, то приезд прилёт французского лидера Эммануэля Макрона стал одной из главных сенсаций года.

Организация любого интервью – дело сложное, а уговорить «декабриста» Макрона (ред. – думаю, его можно так называть, ведь на дворе декабрь, а он в чём-то похожем на ссылку) было ещё сложнее. Президент Франции всячески скрывает своё место пребывания, но нам удалось уговорить его встретиться на территории гаражного кооператива на окраине Ростова, куда французский лидер добирался на общественном транспорте.

— Бонжур, мсье Макрон.

— Бонжур.

— Как вам поездка в ростовском троллейбусе?

— Я вежливый человек, но хочу сказать, что было весьма неуютно.

— Странно… Мы же дали вам проездной.

— Мне пришлось притворяться глухонемым. И я слышал, как люди говорили «Макрон».

— Очень интересно. Янукович говорил нам, что на него пальцем в трамвае не показали. Надолго вы здесь в Ростове?

— Время покажет. Всё зависит от того, как будет развиваться ситуация в Париже.

— Вы прилетели один?

— Нет. Со мной супруга Брижит, министр внутренних дел и глава службы безопасности Франции. Возможно, ещё кто-нибудь подъедет.

— Знаете, это очень похоже на бегство.

— Почему же? В истории французского государства это нормальная практика. Вспомните хотя бы, как эффективно боролся с нацистами из Лондона генерал Де Голль.

— Генерал Де Голль выбрал Лондон, почему вы выбрали Россию и Ростов?

— Сегодня в Лондоне весьма неоднозначная политическая ситуация – постоянно меняются министры, под главой правительства шатается кресло. Сегодня она меня примет, а завтра её преемник вышлет меня из Великобритании, тем более, после BREXIT. А в Ростове у меня живёт давний друг. Он давно приглашал меня заехать, но я ждал подходящего момента.

— Не планируете подать документы на российское гражданство?

— Я надеюсь, что в Париже всё утихнет…

— А если нет?

— Мне придется собрать здесь пресс-конференцию.

— А по поводу подачи документов на гражданство, что скажете?

— Не планирую. Всё-таки французы редко подают на российское гражданство. Я вообще ни одного такого француза не знаю.

— Мы знаем.

— Он в Ростове?

— Нет. Он поехал менять прописку из Саранска в Новосибирск.

— Что такое прописка?

— Вот получите гражданство, тогда и узнаете. Это наше российское ноу-хау.

— Я не собираюсь получать гражданство. Это же нонсенс, чтобы большой европейский политик получал гражданство России.

— Почему же? Вот Ангела Меркель недавно подала на гражданство России.

— Это точно? Я сомневаюсь в достоверности ваших сведений. Во всяком случае, в Аргентине она мне об этом не говорила.

— Естественно, это тайна.

— А вам откуда известно?

— Шило в мешке не утаишь.

— Не понял.

— Русская пословица. У нас есть источник, которому мы доверяем.

— А если источник ошибся?

— Ничего страшного. Все мы ошибаемся.

— Я не ошибаюсь.

— Тогда почему столько протестующих на улицах Парижа?

— Это ужасные, глупые и безответственные люди, не понимающие экономику.

— Вероятно, людям не понравилось, что вы отменили налог на крупные состояния и подняли топливные налоги. Они считают, что вы президент богатых.

— Времена президентов для бедных давно ушли, иначе бы Францией руководила бы какая-нибудь Жанна д’Арк или, что ещё хуже, Мари Ле Пен*. Я ведь не мешаю людям становиться богатыми. Потом опять же, как бы не жили богатые, основную часть налогов платят средний класс и бедные. Они перекрывают все налоги богатых. Так какой же стимул для меня отбирать деньги у богатых? Я не понимаю такое определение социальной справедливости, при котором один богатый должен заплатить за 100 бедных.

— Понять вас можно, но и людей тоже.

— Как их можно понять? Они занимаются вандализмом. Ладно бы они просто поджигали машины, как во время праздников, но они начали бить полицейских и даже бросать в них «коктейли Молотова». Это просто недопустимо. Протест должен быть мирным.

— В 2014 году у вас были немного другие взгляды на мирный протест.

— Вы должны понять, что митинговать за идею и против тирана – это правильно, а проявлять агрессию из-за высоких цен на бензин – это чересчур. Украина – это другой мир. Не стоит сравнивать её с Францией. Вы бы ещё меня сравнили с Януковичем.

— Почему нет? Он бежал в Ростов и вы бежали.

— Я не бежал, я здесь временно, к сожалению, не знаю, насколько долго здесь буду, но рассчитываю вернуться в Париж и приступить к исполнению прямых конституционных обязанностей.

— Мы тоже вам этого желаем. Напоследок хотелось бы спросить, как вам Ростов.

— Очень похож на кварталы Парижа, которыми меня пугали в детстве, но тут даже спокойнее. Удивительно, что я не видел сожжённых автомобилей. Наверное, здесь хорошо работают коммунальные службы и их быстро убирают. Единственное, я думаю, нужно убрать всю эту советскую символику для порядка.

— Уже процесс пошёл. Казаки в прошлом году уже начали демонтировать советскую атрибутику со станций ростовского метро.

— Правильно. Продолжайте в том же духе.

— Если вдруг у вас в Париже не получится, то оставайтесь у нас. Вот у нас буклеты «Пятёрочки лежат». Возьмите.

— Зачем они мне?

— Ну им там грузчики требуются. Возьмите, мало ли, пригодится.

*Наша редакция полагает, что речь шла о лидере политической партии «Национальный фронт» Марин Ле Пен. Видимо, президент Макрон переволновался или перепутал её с кем-то другим. 

 

 

 

Загрузка...