«Карточку могут украсть, а чип – только вместе с рукой» (Юлия П., клиентка Себрбанка)
Логотип ИА Панорама
+ 18

"Теперь я понимаю, что не зря меня ежедневно водили по ресторанам. Мутко даже песни на немецком мне пел". Полная версия интервью с Томасом Бахом

 18 февр. 2018 г., 15:14

Мы подловили Президента МОК Томаса Баха на автостоянке. Он собирался ехать на соревнования, но мы открыли обе боковые двери авто и сели рядом. Аргументы "нам по пути" не убедили Томаса, а вот за 500 евро он согласился подработать таксистом. О чём мы говорили с ним по дороге, рассказано ниже.

- Добрый день, мистер Бах!

- Добрый день, вы кто?

- Мы олимпийские журналисты из России.

- Правильно, так и говорите. Не нарушайте правила, предписанные МОК.

- Мы и не собирались нарушать.

- Надеюсь, вы не участники государственной допинговой программы?

- Точно нет.

- А участников знаете?

- Имена, фамилии слышали те, которые написаны в докладе Макларена. Других не знаем.

- Надеюсь, вы меня не обманываете, иначе придётся вас дисквалифицировать.

-Как вы нас можете дисквалифицировать? Мы же не атлеты.

- Мы обязательно что-нибудь придумаем. У нас есть целый комитет.

- В России, когда говорят «комитет», имеют ввиду КГБ.

- У вас репрессивная страна.

- Международный олимпийский комитет тоже репрессивен?

- Нет.

- Почему нет?

- Мы не унижаем достоинство людей.

- У российских спортсменов другое мнение на этот счёт.

- Возможно, это влияние тлетворной постсоветской пропаганды. Что их не устраивает?

- Возможность выступления без национального флага.

- Я вообще не считаю это серьёзным наказанием. Мой замечательный друг, президент IAAF (ред. - Всемирная федерация лёгкой атлетики) британец Себастьян Коэ выступал на Олимпиаде в Москве под олимпийским флагом и ни капли не расстроился. Я лично считаю, что это игры спортсменов, а не флагов. Думаю, для любого спортсмена – честь выступить под олимпийским флагом. Это по-европейски.

- Но есть и спортсмены, которые не смогли принять участие в Играх.

- Как это расстроило тех, кому мы выдали приглашения?

- Они переживают за своих партнёров по сборной.

-Зря. Мы их справедливо не допустили.

- Среди них много атлетов, оправданных Спортивным арбитражом в Лозанне.

- Давайте скажем, честно. Им просто повезло. Кстати, мы уже начали собственное расследование против судей CAS. Члены исполкома МОК обратились с коллективным письмом в Интерпол с требованием отслеживать и закрывать их банковские счета. Посмотрим, как долго они смогут прожить на одну зарплату.

- Насколько мы поняли, вас не устраивает работа CAS?

- Безусловно. Нам нужен новый суд. Вообще МОК нуждается в расширенных полномочиях.

- Каких именно?

- Мы бы хотели сами судить спортсменов.

- Может вам и свой уголовный кодекс нужен?

- Мы с профессором Маклареном уже начали над ним работать.

- Будете сажать провинившихся спортсменов в тюрьму?

- Увы, у нас пока нет такой возможности, но, думаю, в ближайшее время мы начнём строительство Олимпийской колонии, где будут отбывать наказание нарушители антидопинговых правил.

- Зачем такие строгие меры, если в законодательстве многих государств есть уголовное наказание за допинг?

- Эти наказания не учитывают спортивный дух, не учитывают вред, который нанесен спорту, олимпийскому движению. Даже сегодняшние наказания за допинг слишком слабые. Атлет просто какое-то время не выступает на соревнованиях, но за это время он тренируется и опять выходит на старт, а в нашей олимпийской тюрьме атлет не сможет тренироваться. Он будет обычным заключённым.

-  Есть вопросы по недопущенным атлетам, которых не было в докладе Макларена.

- Относительно их у нас есть подозрения.

- Но их пробы чисты.

- Но это не снимает с них подозрения. Поэтому они не допущены к участию на Играх.

- Какие именно подозрения?

- Это конфиденциальная информация. Я не могу её сообщать.

- Почему?

- Если я её сообщу, она перестанет быть конфиденциальной.

- Есть возможность, что она не подтвердится?

- Возможность есть. Я оцениваю её в 50 %.

- Если она не подтвердится, что будет дальше?

- Возможно, мы извинимся перед атлетами, но гарантировать я ничего не могу. Это решит исполком МОК.

- В то же время на Олимпиаде участвуют атлеты с допинговой историей из других стран.

- Мы всё о них знаем. Относительно их у нас нет подозрений.

- Они принимали допинг и участвуют на Олимпиаде.

- Они извинились и сказали, что постараются больше не принимать допинг.

- Вы им верите?

- Они представители западной цивилизации, у меня нет оснований им не доверять.

- Когда такие основания появятся в отношении атлетов из России?

- Это как прогноз погоды. Сложно предугадать.

- То есть любая победа российских спортсменов может вызвать подозрение?

- Совершенно верно. Я посещал олимпийских атлетов из России и посоветовал им не занимать высоких мест, по крайней мере, какое-то время.

- Когда будет можно?

- Это скажут соперники.

- Пока у них нет доверия. Они сейчас даже соревнования в России бойкотируют.

- Это закономерно после Сочи.

- Вы же сами в 2014 году говорили, что это лучшая Олимпиада в истории.

- Знаете, я действительно так думал, но подозревал что что-то не так. Слишком уж гладко всё происходило. Теперь я понимаю, что не зря меня ежедневно водили по ресторанам. Мутко даже песни на немецком мне пел.

- Вы доверяете словам Родченкова?

- Какие у меня основания им не доверять?

- Он рассказал очень фантастическую историю.

- Возможно, но если она не вызвала подозрений у профессора Макларена, который является настоящим джентльменом и бессребреником, значит она достоверна. - Как думаете, когда в России может пройти следующая олимпиада?

- Лет через 50, хотя, я лично надеюсь, что никогда.

- Допинговая система является препятствием?

- Одним из препятствий. Среди других, это конечно недоверие атлетов из других стран-участниц и гомофобия. Соблюдение прав ЛГБТ-сообществ в России находится в плачевном состоянии.

- Вам не кажется, что права ЛГБТ-сообществ – это вотчина правозащитников, а не МОК?

- МОК сегодня интегрирован во все процессы. Мы не можем оставаться в стороне от социальных процессов. Мы тоже стараемся помочь этим людям.

- Каким образом?

- Первое. Мы выпустили буклеты и даже сняли ролик против гомофобии. Второе. Мы будем вводить определённые дисциплины на Олимпиаде.

- Очень интересно. Расскажите о дисциплинах.

- ЛГБТ-катание например. Мы уже практически решили этот вопрос с Международным союзом конькобежцев.

- Представители ЛГБТ не могут соревноваться на общих основаниях?

- Они так и делают много лет, но им очень неприятно. Взять парное катание. Ко мне подошёл американский фигурист, не буду называть его имя. Так вот, подошёл ко мне Адам и говорит, что ему некомфортно кататься с партнёршей, он, безусловно, хотел бы кататься с партнёром. Канадский фигурист сказал, что он очень любит фигурное катание, но не любит прыжки, а больше любит танцевальные па и ощущает дискомфорт во время соревнований с гетеросексуалами. Мы обязаны прислушаться к их мнению.

- ЛГБТ-фигуристы хотят соревноваться отдельно от натуралов?

- Вы их дискриминируете. Все мы созданы природой, следовательно, все мы натуралы. А соревноваться они будут отдельно. Ничего плохого в этом не вижу. Больше соревнований, больше медалей, больше телетрансляций.

- Не всем странам это понравится.

- Даже догадываюсь, кому не понравится (засмеялся). Мы продумали эту ситуацию. Все страны, которые хотят участвовать на Олимпиаде будут обязаны выставить минимум одного ЛГБТ-атлета. В противном случае, ноги их не будет на играх.

- В России вас непременно обвинят в антироссийской риторике.

- Странно, даже не понимаю, почему.

- Вот сейчас вы сказали, что надеетесь, что Олимпиады в России больше не будет никогда. Вы ненавидите Россию?

- Люблю. Я даже писал приглашения на Игры некоторым атлетам.

- Но против проведения Олимпиады в России?

- Совершенно верно. Я должен беспокоиться об олимпийском движении. Много стран никогда не проводили Олимпиаду, а в России их было целых две. В то же время это не значит, что я не люблю все эти страны.

- Когда вы в последний раз посещали Россию, у вас не возникало проблем?

- Я часто бываю в Москве. У меня бизнес в России. Проблем не было ни разу.

- Что за бизнес?

- Мы делаем станки для обработки массивной древесины.

- Не опасаетесь санкций?

- Прежде всего, я бы хотел отделить президента МОК Томаса Баха от гражданина Германии Томаса Баха. Наш концерн не нарушает российское законодательство.

- А если возникнут подозрения?

- Подозрения – это не серьёзно в цивилизованном мире. Серьёзно – это факты.

- В России специфическая судебная система. Подозрения часто становятся фактами. Так что, мистер Бах, опасаться всё же стоит.

- Я, за годы проведённые в МОК, стал настоящим дипломатом. Проблему можно решить. В крайнем случае, поделюсь с кем надо.

- Вы не предлагали эту схему ОКР?

- Я предлагал, но они отказались. Понадеялись на CAS. Но и на них управа найдётся.

- Спасибо за интервью.

Все тексты на этом сайте представляют собой гротескные пародии на реальность и не являются реальными новостями

Лента новостей

Новые комментарии